Неточные совпадения
Крепостью дышало его тело, и рыцарские его качества уже приобрели широкую
силу льва.
Хоть в
силе Льву никто не равен,
И рёв один его на всех наводит страх,
Но будущее кто угадывать возьмётся —
Ка́к знать? кому в ком нужда доведётся?
Рвался, метался
Лев и, выбившись из
сил,
О землю грянулся и миру запросил.
«Семь епископов отлучили
Льва Толстого от церкви. Семеро интеллигентов осудили, отвергают традицию русской интеллигенции — ее критическое отношение к действительности, традицию интеллекта, его движущую
силу».
— Тоже и
Лев Толстой. Теперь вот все говорят, Распутин Григорий будто бы, мужик сибирский, большая
сила, — не слыхали?
Все это текло мимо Самгина, но было неловко, неудобно стоять в стороне, и раза два-три он посетил митинги местных политиков. Все, что слышал он, все речи ораторов были знакомы ему; он отметил, что
левые говорят громко, но слова их стали тусклыми, и чувствовалось, что говорят ораторы слишком напряженно, как бы из последних
сил. Он признал, что самое дельное было сказано в городской думе, на собрании кадетской партии, членом ее местного комитета — бывшим поверенным по делам Марины.
Паруса, туманно видимые из-за бакборта [Бакборт —
левый, по ходу судна, борт.] и выше бугшприта, полные неистовой
силы шторма, валились всей громадой назад, чтобы, перейдя вал, выпрямиться, а затем, склоняясь над бездной, мчать судно к новым лавинам.
Точно несколько
львов и тигров бросаются, вскакивают на дыбы, чтоб впиться один в другого, и мечутся кверху, а там вдруг целой толпой шарахнулись вниз — только пыль столбом стоит поверх, и судно летит туда же за ними, в бездну, но новая
сила толкает его опять вверх и потом становит боком.
Здесь улахинская вода с такой
силой вливается в даубихинскую, что прижимает ее к
левому берегу.
Тропа идет по
левому берегу реки, то приближаясь к ней, то удаляясь метров на двести. В одном месте река прижимается вплотную к горам, покрытым осыпями, медленно сползающими книзу. Сверху сыплются мелкие камни. Слабый ум китайского простонародья увидел в этом сверхъестественную
силу. Они поставили здесь кумирню богу Шаньсинье, охраняющему горы. Сопровождающие нас китайцы не преминули помолиться, нимало не стесняясь нашим присутствием.
Комар прилетел ко
льву и говорит: «Ты думаешь, в тебе
силы больше моего? Как бы не так! Какая в тебе
сила? Что царапаешь когтями и грызешь зубами, это и бабы так-то с мужиками дерутся. Я сильнее тебя; хочешь, выходи на войну!» И комар затрубил и стал кусать
льва в голые щеки и в нос.
Лев стал бить себя по лицу лапами и драть когтями; изодрал себе в кровь все лицо и из
сил выбился.
Года за полтора перед тем познакомились мы с В., это был своего рода
лев в Москве. Он воспитывался в Париже, был богат, умен, образован, остер, вольнодум, сидел в Петропавловской крепости по делу 14 декабря и был в числе выпущенных; ссылки он не испытал, но слава оставалась при нем. Он служил и имел большую
силу у генерал-губернатора. Князь Голицын любил людей с свободным образом мыслей, особенно если они его хорошо выражали по-французски. В русском языке князь был не силен.
Но беда была в том, что люди ренессанса, в пылу борьбы, из естественной реакции против устаревшего миросозерцания, часто недостаточно оценивали ту социальную правду, которая была в
левой интеллигенции и которая оставалась в
силе.
Могучий
Лев, гроза лесов,
От старости лишился
силы.
Говорили, что водится Егориха и с лесною, и с водяною, и с
полевою нечистью, знается со всею
силой преисподнею, черным вороном летает под о́блаки, щукой-рыбою в водах плавает, серой волчицей по полям рыскает…
Доктор залаптил
левым веслом и, повернув лодку, стал гресть против воды с удвоенною
силою.
Держал себя Пархоменко весьма развязным и весьма нескладным развихляем, питал национальное предубеждение против носовых платков и в
силу того беспрестанно дергал
левою щекою и носом, а в минуты размышления с особенным тщанием и ловкостью выдавливал пальцем свой правый глаз.
Разговор шел о здоровье Шатова, о перенесенной им болезни. Ни тот, ни другой не коснулись ни единым словом столь недавнего, страшного для них обоих, прошлого. Только при прощании больной крепко, на сколько хватило
силы, пожимая правой рукой руку своего друга,
левой указал ему на висевший над постелью портрет.
Придет минута, когда вопрос о князе
Льве Кирилыче сам собою, так сказать,
силою вещей, выдвинется вперед.
Вскоре из риги выскочил и доктор Богоявленский и побежал по пашне, едва держась на ногах, весь избитый и оборванный, то и дело падая и торопясь опять подняться. Наконец, выбившись совершенно из
сил, он упал у
полевой канавки и уж не мог встать.
«Анисья, ты у меня не дыши, а то всю выворочу на
левую сторону…» Приказчица старалась изо всех своих бабьих
сил и только скалила зубы, когда Палач показывал ей кулаки.
Так мучился он, трепеща пред неизбежностью замысла и от своей нерешительности. Наконец взял свечу и опять подошел к дверям, приподняв и приготовив револьвер;
левою же рукой, в которой держал свечу, налег на ручку замка. Но вышло неловко: ручка щелкнула, призошел звук и скрип. «Прямо выстрелит!» — мелькнуло у Петра Степановича. Изо всей
силы толкнул он ногой дверь, поднял свечу и выставил револьвер; но ни выстрела, ни крика… В комнате никого не было.
— Стой! Ни шагу! — крикнул он, хватая его за локоть. Ставрогин рванул руку, но не вырвал. Бешенство овладело им: схватив Верховенского за волосы
левою рукой, он бросил его изо всей
силы об земь и вышел в ворота. Но он не прошел еще тридцати шагов, как тот опять нагнал его.
Для газеты создалась обстановка, при которой можно было сверкнуть ярче, чем «Русские ведомости», и тем удержать подписчиков. Тут понадобилось и расширение беллетристического отдела, и пригодились лирические революционные фельетоны. Были приглашены лучшие
силы по беллетристике, появились Д.Н. Мамин-Сибиряк, К.М. Станюкович, Вас. И. Немирович-Данченко, И.Н. Потапенко, И.А. Бунин, В.В. Каллаш, Д.Л. Мордовцев, Н.И. Тимковский, поэты К.В. Бальмонт, В.Я. Брюсов,
Лев Медведев, Е.А. Буланина и много других.
О жене его почти сказать нечего: звали ее Каллиопой Карловной; из
левого ее глаза сочилась слезинка, в
силу чего Каллиопа Карловна (притом же она была немецкого происхождения) сама считала себя за чувствительную женщину; она постоянно чего-то все боялась, словно не доела, и носила узкие бархатные платья, ток и тусклые дутые браслеты.
—
Лев Николаевич, на ваших же всех героях видно, что это не так просто. Оленин, Левин, Нехлюдов очень ясно видят, где свет, однако не в
силах пойти к нему.
Полевой работы я не снесу по
силам моим, к мастерствам не приучен, в извозчики идти — званье не позволяет, значит, и осталось одно: взять нож да идти на дорогу.
— Я… я очень просто, потому что я к этому от природы своей особенное дарование получил. Я как вскочу, сейчас, бывало, не дам лошади опомниться,
левою рукою ее со всей
силы за ухо да в сторону, а правою кулаком между ушей по башке, да зубами страшно на нее заскриплю, так у нее у иной даже инда мозг изо лба в ноздрях вместе с кровью покажется, — она и усмиреет.
Постою за правду до последнева!»
Изловчился он, приготовился,
Собрался со всею
силоюИ ударил своего ненавистника
Прямо в
левый висок со всего плеча.
Но подивитесь же, какая с самим с ним произошла глупость: по погребении Катерины Астафьевны, он, не зная как с собой справиться и все-таки супротив самой натуры своей строптствуя, испил до дна тяжелую чашу испытания и, бродя там и сям, очутился ночью на кладбище, влекомый, разумеется, существующею
силой самой любви к несуществующему уже субъекту, и здесь он соблаговолил присесть и, надо думать не противу своей воли, просидел целую ночь, припадая и плача (по его словам от того будто, что немножко лишнее на нутро принял), но как бы там ни было, творя сей седален на хвалитех, он получил там сильную простуду и в результате оной перекосило его самого, как и его покойницу Катерину Астафьевну, но только с сообразным отличием, так что его отец Кондратий щелкнул не с правой стороны на
левую, а с
левой на правую, дабы он, буде вздумает, мог бы еще правою рукой перекреститься, а
левою ногой сатану отбрыкнуть.
Весной, когда
полевые злаки еще не поднялись над землей выше чем прячется грач, хуторки еще чуть-чуть обозначались, словно забытые копенки прошлогоднего сена, но чуть лишь нива забирала
силу и шла в рост, от ветхого купола ребровской колокольни только мелькал крестик.
И несет меня скакун по глади бесконечной, и чувствую я его
силу могучую, и чувствую, что вся его
сила у меня в пальцах
левой руки… Я властелин его, дикого богатыря, я властелин бесконечного пространства. Мчусь вперед, вперед, сам не зная куда и не думая об этом…
Левый берег оказался гористым, частые непропуски вынуждали нас взбираться на кручи и тратить последние
силы.
Даже заведомо злокозненные мудрецы, которые обыкновенно, яко
лев рыкаяй ходят, иский кого поглотити, и те стихают, как бы молчаливо преклоняясь перед
силой вещей.
…из помыслов всякую правду изгнал он,
Всякую жалость из сердца. Как
лев, о свирепствах лишь мыслит.
Лев, и душой дерзновенной, и дикою
силой стремимый,
Только и рыщет, чтоб стадо найти и добычу похитить.
Так сей Пелид загубил милосердье и стыд потерял он.
Этой-то
силы требует от человека и
Лев Толстой.
—
Лев Николаевич, ведь на ваших же всех героях видно, что это не так просто. Оленин, Левин, Нехлюдов очень ясно видят, где свет, однако не в
силах пойти к нему.
Силы японцев приблизительно были — 2 дивизии пехоты с
полевой и горной артиллерией и 12 эскадронами конницы.
Этот концерт только почерпал новые
силы в окриках Андрея Карповича: «Валяй, валяй, Мартыныч!» При этом оба, и наставник, и ученик, страстно приникая
левой щекой к скрипке и раздувая ноздри от удовольствия, с азартом подлаживались друг к другу, и в то время как качающийся смычок Мартыныча производил неизменное: ури-ури, — нарезающий и проворный смычок Андрея Карповича отхватывал: титирдити-титирдити.
— Я-те задам тетя, — окончательно остервенилась Салтыкова и, схватив
левой рукой молодую девушку за косу, с
силой рванула ее.
Северный
лев не мог удержать своего восторга, что поймал жертву, столь долго издевавшуюся над его
силою; он решился продлить еще на несколько времени жизнь ее, чтобы насладиться долее своим мщением.
Стража с офицером, вновь наряженным, вошла. Роза в безумии погрозила на них пилою и голосом, походившим на визг, заговорила и запела: „Тише!.. не мешайте мне… я пилю, допилю, друга милого спасу… я пилю, пилю, пилю…” В это время она изо всех
сил пилила, не железо, но ногу Паткуля; потом зашаталась, стиснула его
левою рукою и вдруг пала. Розу подняли… Она… была мертвая.
Под правую же руку Луговского подвернулась
левая рука Пашки, очутившаяся у него на груди, и ее-то, поймав за кисть, Луговский стиснул и из всей
силы вывернул так, что Пашка с криком страшной боли повернулся и упал всею тяжестью своего гигантского тела на больного кавказца.
Андрей Иванович пролежал больной с неделю. Ему заложило грудь, в
левом боку появились боли; при кашле стала выделяться кровь. День шел за днем, а Андрей Иванович все не мог освоиться с тем, что произошло: его, Андрея Ивановича, при всей мастерской отхлестали по щекам, как мальчишку, — и кто совершил это? Его давнишний друг, товарищ! И этот друг знал, что он болен и не в
силах защититься! Андрей Иванович был готов биться головою об стену от ярости и негодования на Ляхова.
Стремительные атаки японцев на наш
левый фланг и центр заставили думать Куропаткина, что именно тут они и готовят свой удар; сюда Куропаткин и стянул главные
силы.
Вся война была одним сплошным рядом такого рода катастроф. Выяснялось с полною очевидностью, что для победы в современной войне от солдата прежде всего требуется не
сила быка, не храбрость
льва, а развитый, дисциплинированный разум человека. Этого-то у русского солдата и не оказалось. Поразительно прекрасный в своем беззаветном мужестве, в железной выносливости, — он был жалок и раздражающ своей некультурностью и умственною мешковатостью.
Несмотря на совершенное неумение держать себя, на смешные позы и еще более смешные жесты одной правой рукой, тогда как
левая точно была привязана у него за спиной, несмотря на положительно дурное исполнение обыкновенных разговоров с своим слугою и бедным стариком, — Дмитриев в сцене с другом, которому рассказывает свои несчастия, и в примирении с женой выражал столько
силы внутреннего чувства, что все зрители, в том числе и я, были совершенно увлечены, и общее восхищение выражалось неистовыми рукоплесканиями.
Собрав остатки последних
сил, мы все тихонько пошли вперед. И вдруг действительно в самую критическую минуту с
левой стороны показались кустарники. С величайшим трудом я уговорил своих спутников пройти еще немного. Кустарники стали попадаться чаще вперемежку с одиночными деревьями. В 21/2 часа ночи мы остановились. Рожков и Ноздрин скоро развели огонь. Мы погрелись у него, немного отдохнули и затем принялись таскать дрова. К счастью, поблизости оказалось много сухостоя, и потому в дровах не было недостатка.
Можно смеяться; теперь я устарел, — возразил Варфоломей, тяжело вздохнув, будто старый
лев, который не в
силах более обороняться.
Как мы уже упоминали, воевода готовил, на удивление Европы, чтоб заявить начало и
силу мятежа, два громких события: овладение Горками, городом лежащим почти на смоленской границе, и взятие, среди губернии, в Кричеве,
полевой батареи.